патологоанатом Вадимка
Где это слово окажется, где это слово скажется? Только не здесь, ибо мало молчанья на острове и в океане, и на материке, в пустыне и на реке - для тех, кто блуждает во тьме...


И
- раз, и - два, и - три.
Пёс, бродячий пёс мчит вдоль трассы бешеным своим пёсьим галопом. Чёрные бока поседели от пыли, тряпкой мотается розовый язык. Когти цокают по изрытому колдобинами асфальту.
Лишь на миг он останавливается у поворота, глядя на людей, ползущих в пыли.
Славьте, славьте Святую Смерть!
От иных пахнет кровью, от иных - падалью. Есть ещё ружейное масло, радость, вчерашний алкоголь, страх и тоска, сырость, дешёвая травка, пот, табак, нищета, жареные цыплята с соусом чили, страх, бензин, свежесть надвигающейся грозы, краска из баллончиков, овечье дерьмо, плесень, бобы, страх.
Они ползут в пыли, извиваясь, как большие черви. От каждого пахнет остервенелой, исступлённой надеждой.
Славьте Сантиссиму!
Один - идёт позади всех. Не корчится на пыльной дороге, шагает своими ногами, но не обгоняет. Его запах - запах чужака, и ползущие в пыли тоже его чуют. Но не оглядываются, не заговаривают, молчат. Если Сантиссима захочет, он уйдёт живым; кто ведает волю Святой?
И всё же - чужой, чужой; весь в чёрном под палящим солнцем, и ни капли пота не сползает с виска, не липнет к телу чёрная рубашка. Сколько же холода нужно хранить внутри, чтобы носить чёрное в такую жару?
Мешок в руке чужака размером с футбольный мяч; в пыль с него падают тёмные капли. Пёс, принюхавшись, скалит зубы, дыбит шерсть на загривке: не его добыча, другое. То, что - табу для всех, кроме обречённых.
Каждый здесь нарушал табу, каждый здесь обречён.
Славьте же, славьте Санта Муэрту!
Здесь Синалоа и Тихуана, дальнобойщики и шлюхи, преступники и праведники. Здесь все - и ещё один.
Кто зажигает чёрные свечи, кто убирает скелеты цветами? Никто никогда не видел. Чьи фотографии у подножья? Никто никогда не узнает.
Иные просят Сантиссиму о мести, иные - о богатстве, иные - о защите. О чём попросит этот, в чёрном? О чём его страшный дар? Чью фотографию он поставит: женщины ли, ребёнка, старика?
- Я возвращаю долг, - говорит он в темноту. - Славьте же, громче славьте Святую Смерть!
Темнота молчит ему в ответ.
Пёс убирается прочь по трассе: вывален язык, цокают по асфальту когти.
И - раз, и - два, и...

@темы: чужая память, пятиминутка безумия на нашем телеканале, бред